Регистрация
Справочная
Регистрация
Справочная

Это интересно..

Избранное из интернета

От Волги и до Москвы.70 лет назад открылась первая навигация на канале Волга-Москва

70 лет назад, 15 июля 1937 года, началась первая навигация по Каналу им. Москвы. Собственно говоря, первый рейс небольшая флотилия совершила еще весной и 2 мая прибыла в Северный речной порт. Но это был «подарок» партии и правительству к первомайскому празднику, то есть обычная показуха. Обычно такие «подарки» приходилось доводить до ума еще несколько месяцев.



От Волги и до Москвы

От Волги и до Москвы

 Идея соединить Волгу с Москвой-рекой появилась еще в 1674 г. Позже Петр I лично, «ради изучения судовых ходов», плавал по рекам Дубне, Сестре и Яхроме. Во время строительства храма Христа Спасителя попытались было устроить водный путь для доставки тяжелых грузов, соединив каналом реки Истру и Сестру, но результат оказался ничтожным, и о былом напоминает лишь рукотворное подмосковное озеро Сенеж.
   В 1931 году «исторический» пленум ЦК ВКП(б) принял решение о строительстве канала Волга–Москва. На рассмотрение было предложено три варианта трассы, и через год, в мае 1932-го, был принят Дмитровский вариант, как самый короткий и дешевый. Срок сдачи в эксплуатацию будущего канала определили весьма лукаво – «конец ноября 1934 года».
   В сентябре 1932 года начались земляные работы, хотя технический проект… отсутствовал. Да что проект, если в самом разгаре были лишь изыскательские и топографические работы! Канал включили в список крупнейших индустриальных строек, особенно важных для экономики страны, но, несмотря на такой высокий статус, «...в качестве жилья – палатки. С механизацией дело обстоит неважно. В основном работа производится ручным способом. Механизмов и всяких приспособлений недостаточно, а имеющиеся механизмы почти все неисправны, сказываются недостаток квалифицированных рабочих и недостаточное умение руководить работой». Эти слова из официального донесения о ходе работ.
   Вначале на строительстве были заняты вольнонаемные, а точнее – завербованные в деревнях, бежавшие от голодомора крестьяне. Всю трассу разбили на 11 участков, каждый из которых делился на дистанции. Например, на 1-й дистанции Химкинского участка 500 землекопов ютились в двух неподготовленных к зиме бараках: «В общежитиях грязь, холод, в щели на стенах – собака проскочит, осенью во время дождей бараки текли...
   Высушить одежду негде, сушилок нет». На 2-й дистанции в начале ноября, когда два дня шел дождь, землянки потеряли всякое сходство с человеческим жильем. Кругом текло. Рабочие в полночь, буквально залитые водой, вынуждены были покинуть свои убежища и ночевать в здании вокзала на станции Химки.
   Как обычно, на неразберихе грели руки снабженцы и прочие аппаратчики, люди порой с уголовным прошлым. Установив для себя продовольственные карточки повышенной категории, рабочим продукты продавались с наценкой в 70%. Завербованные со всех концов страны вчерашние крестьяне, пережившие коллективизацию, запуганные до предела, часто неграмотные, молча терпели, а совестливых инженерно-технических работников, возмущавшихся положением дел, моментально увольняли.
   Тем временем заканчивалось строительство Беломорканала и ГУЛАГ начал постепенно перебрасывать своих подопечных в Подмосковье. Подоспело и новое пополнение – жертвы массовых репрессий 30-х гг. Очень кстати, ведь канал по объему работ в 7 раз превосходил Беломорстрой. И Дмитлаг стал самым крупным лагерем в стране, насчитывая сотни тысяч заключенных.
   Возглавлял его сначала майор С. Фирин, а позднее 3. Кацнельсон. Почетными же руководителями стройки были нарком Г. Ягода и начальник ГУЛАГа М. Берман. Строительством руководил Коган; именно он, в соавторстве с А. Микояном, придумал заключенным звонкое название – «каналармейцы».
   Канал строили люди всех профессий, всех социальных слоев; среди них было много творческой интеллигенции: писатели, артисты, ученые, инженеры, врачи. Например, начальником строительства Речного вокзала был Н. И. Телегин, ставший прототипом контрреволюционера в известном фильме 1930-х гг. «Человек меняет кожу». Среди прочих были поэтесса Л. Могилянская, скульптор Г. Левицкая, балерина Н. Витковская-Кун, художник Г. Кун, режиссер И. Терентьев, соратник Мейерхольда. Почти все они после окончания строительства были расстреляны как сообщники С. Фирина, назначенного «врагом народа».
   Работал на канале еще один человек с трагической судьбой – Николай Виссарионович Некрасов, инженер-мостостроитель, видный общественный деятель, в прошлом один из лидеров Конституционно-демократической партии (кадетов), министр Временного правительства, финляндский генерал-губернатор.
   При советской власти Некрасов занимал крупные посты в Центросоюзе, преподавал в институте народного хозяйства и МГУ; его неоднократно арестовывали, но каждый раз досрочно отпускали: организатор такого ранга был необходим советской власти. По окончании строительства канала его наградили орденом Трудового Красного Знамени, но вскоре вновь арестовали и расстреляли.
   А вообще по первоначальному проекту Москву хотели превратить в остров. Кроме построенного западного выхода к Москвереке, планировался также обводной, восточный канал длиной в 48 км через Мытищи, Лосиноостровскую, Измайлово, Люблино. А между Химкинским водохранилищем и рекой Лихоборкой намечали устроить небольшой канал (шириной по дну 5 м) для обводнения Лихоборки и Яузы.
   Выполнить задуманное не удалось. Вместо Лихоборского канала в 1940 г. от Водного стадиона под землей был проложен огромный железобетонный водовод к Головинским прудам, от которых по специальному водотоку, опустившись на 15 м, вода из Химкинского водохранилища впадает в Лихоборку. Благодаря ему заполнились три Головинских пруда, а уровень Лихоборки поднялся на 1,5 м.
   Многое было задумано, многое сделано. С потом, кровью, слезами…
   Так что канал Москва–Волга по праву может считать памятником… нет, не тем временам – тем людям, которые его строили!
   
   Лопата безвестного зэка
   Сталин трижды лично инспектировал сооружение канала Волга–Москва. У строящегося канала была собственная команда по хоккею с мячом, а трудовой энтузиазм рабочих ежедневно поднимали 14 духовых оркестров. При этом хорошо кормить их забывали: даже ударник получал еды на 4 тысячи килокалорий, притом что тратил 5 тысяч. Работнику же, не выполнившему дневную норму, полагался вчетверо меньший паек. В том числе и об этом можно узнать в музее Канала им. Москвы, только что открывшемся в подмосковном селе Деденево у Яхромского шлюза.
   За четыре неполных месяца, которые были отпущены на формирование экспозиции, администрации Канала им. Москвы удалось почти невозможное. В помещении бывшей энергодиспетчерской размещена интереснейшая коллекция, в разных ракурсах подающая историю строительства и эксплуатации грандиозной искусственной «реки», созданной без единого иностранного специалиста за 4 года 8 месяцев. Энтузиасты своего предприятия собрали такие факты, о которых впору снимать детективные фильмы. Кому, в самом деле, известно, что канал Волга–Москва (так назывался сегодняшний юбиляр первые 10 лет своего существования) в 1937 году был удостоен Гран-при Парижской международной выставки?
   – Вот только самого приза у нас, увы, нет, – разводит руками директор музея Галина Герке. – Где-то затерялся…
   В экспозиции очень много документов – о первой Каналармии, о том, как ее, показавшую свою неэффективность, заменили зэками Дмитлага. Если повезет, приехав в музей, вы можете встретиться и с живыми «экспонатами». Как, например, прошедший всю войну Сергей БИЛЮБА. Сергей Петрович, которого сослуживцы зовут аксакалом, всю сознательную жизнь отдал службе снабжения канала.
   Отмечать собственный день рождения Билюба пришел в управление Яхромским районом гидросооружений…
   И все-таки главное в этом удивительном музее, по-моему, подлинные вещи, оставшиеся со времен стройки. Безмолвные свидетели тех лет, они были извлечены из бетонной толщи гидросооружений при ремонтных работах.
   – При замене пятовых устройств на втором шлюзе у станции Темпы обнаружили остатки лопаты, – рассказывает начальник группы по наблюдениями исследованиям Яхромского района гидросооружений Галина Юрченко. – А вот эти кованые гвозди, кирки, заступы, колеса от тележек в разное время найдены при рубке бетона в шлюзовых камерах.
   Да, сам канал гораздо надежнее людей сохранил исторические реликвии. Когда на пятом шлюзе меняли светильники, из-под корпуса лампы вывалилась скупая записка: «Здесь работал заключенный (подпись неразборчива. – Д. А.) по статье 71. Строк 2 года. 12 мая 1937 г.».
   Тому безвестному бедолаге, чей скромный автограф теперь стал одним из самых потрясающих экспонатов, еще повезло со «строком». Большинство зэков (если, конечно, не брать в счет уголовников, которых тоже было порядочно) попадали на канал по знаменитому «указу семь-восемь» – постановлению ВЦИК от 7 августа 1932 года об ужесточении борьбы с расхитителями соцсобственности, по которому минимальный срок заключения равнялся «червонцу» и амнистии не полагалось.
   По официальным данным, за время строительства здесь погибло 22 842 арестанта. Но эта цифра время от времени увеличивается. К сожалению, в истории персоналий одной из величайших и трагичнейших советских строек середины 1930-х годов очень много пробелов – в основном, из-за утери архива. В 1941 году он был эвакуирован на Волгу и, по воспоминаниям очевидцев, сгорел.
   А канал остался защищать Родину. Он послужил преградой для танков группы армий «Центр», шедших на Москву.
   Поздней осенью 1941 года были открыты гидротехнические сооружения на северном склоне, лед в Иваньковском водохранилище поднялся на 6 метров, и фрицам не удалось воспользоваться короткой дорогой. Как знать, быть может, именно та заминка помогла Жукову перегруппировать силы и в конце концов одержать поворотную победу в Битве под Москвой? А уже следующей весной на канале вновь открылась навигация. Конечно, подавляющее большинство специалистов ушло на фронт, но их заменили девчонки – вчерашние десятиклассницы, которых набрали по комсомольскому призыву.
   За всю историю Канала им. Москвы им руководило всего пять директоров и четыре главных инженера. Но в последние годы тут приключилась какая-то чехарда. Надеемся, внимание, которые нынешняя команда менеджеров уделяет истории своего предприятия, поможет ей задержаться на руководящих постах подольше.
   
   Паруса над лугами
   Было время: на месте нынешних подмосковных водохранилищ стояли деревни, цвели луга, зеленели поля и леса, прорезаемые речками Клязьмой, Учой, Черной. Потом, с завершением строительства канала Волга–Москва, возникли «моря»-водохранилища, а на них – яхтсмены.
   Парусные соревнования байдарочников были первыми, которые прошли на Клязьминском водохранилище. Они состоялись в весенне-летний сезон 1937 года, во время традиционного туристского слета.
   А первые одиннадцать швертботов, прибывшие в Москву из Ленинграда по Мариинской системе и каналу Волга–Москва, появились на подмосковных водохранилищах в августе того же года. Они были закуплены водной секцией отдела физкультуры ВЦСПС, клубом им. Баранова, Домом ученых и спортобществом «Азот».
   Нарождавшиеся объединения яхтсменов первое время располагались в прибрежных деревнях. Настоящие яхт-клубы появились в Хлебниковском затоне, возле станции Водники, в 1938 году. А уже в следующем году на Химкинском водохранилище завершилось строительство огромного водноспортивного комплекса «Динамо». Теперь зрители с комфортом могли наблюдать за тем, что происходит на акватории. Только смотреть пока было не на что…
   Лишь следующей весной 1940-го, 19 мая, здесь состоялось открытие парусного сезона. Пресса с гордостью сообщала, что «парусный флот столицы насчитывает 150 вымпелов». В те же дни на Клязьминском водохранилище состоялись парусная регата и военная игра яхтсменов за приз ВМФ. В ней участвовали по четыре яхты разных классов от каждой команды. В заключение состоялись парад участников и массовые гонки, в которых стартовали 70 яхт.
   Весна 41-го выдалась холодной. Сезон яхтсмены открыли 18 мая на Химкинском водохранилище. Стартовало 35 яхт разных классов на дистанции 10 км в два обхода. Общее командное первенство завоевал клуб «Водник».
   И даже 14 сентября 1941 года, когда немецкие войска были уже на подступах к Москве, прошла III Московская военизированная парусная регата. Ее участники сдавали военно-морской комплекс, включавший передачу «семафора», высадку «десанта», буксировку и прочее.
   А потом спортсмены вынуждены были зачехлить паруса. На всю войну.
Рейтинг: 0 (0 голосов).

Написать комментарий